Каждый экономический кризис в Европе приводил к войне с Россией

500-летняя закономерность - если Западу хреново - жди или торговую войну, или вторжение, или и то, и другое вместе.

Ливонская война (1558–1583)

Эта война удивительным образом совпала с глобальным всеевропейским кризисом, вызванным притоком драгоценных металлов из недавно открытой Америки. С 1503 в Испанию было официально ввезено около 180-200 тонн золота и примерно 16 000 - 17 000 тонн серебра. Контрабанда добавила еще 10-50% от этого объема. Это увеличило запасы драгоценных металлов в Европе в несколько раз.

Огромный приток золота и серебра привел к резкому увеличению денежной массы сначала в Испании, а потом и на всём континенте. Поскольку объем производимых товаров и услуг оставался прежним, а расчетных единиц в золоте и серебре стало в 4-6 раз больше, произошла катастрофическая инфляция, известная как «революция цен».

Это разрушило феодальное натуральное хозяйство и способствовало появлению целого слоя злых, голодных аристократов, страстно желавших возвращения статуса-кво.

«Революцию цен" усугубил неурожай 1565–1566 гг. Сначала в Нидерландах, а затем и по всей Европе начались голод и бунты.

Масла в огонь подлила Реформация Лютера, расколов Европу на католиков и протестантов, спровоцировав конфликты с религиозным, политическим и экономическим подтекстом.

Польша, соседка России, была в то время аграрной сверхдержавой: экспорт зерна через Гданьск (Данциг) составлял 80% европейского рынка, принося 1–2 млн злотых ежегодно; Висла и Двина обеспечивали транзит леса, пеньки, поташа из Литвы. Инфляция и неурожай ударили наотмашь по гордым ляхам. Польша оказалась на грани банкротства.

Европа традиционно решала свои проблемы грабежом и неравноценным обменом. Не стал исключением и этот раз. На Северо-западе объектом экспроприации стало наше Отечество.

В рассматриваемое время торговля России с Европой шла в основном через балтийские «ворота» Ливонии - Ригу, Ревель, Нарву. Россия экспортировала прежде всего воск и пушнину, в первой половине XVI века их постепенно вытесняли кожа, сало, рыбий жир и ворвань, лён и пенька, а также поташ. Менее значимыми в списке шли смола, дёготь, некоторые лесные и ремесленные товары; в северных торговых обменах встречались рыба и морские продукты.

Критически важным для России импортом из Европы были цветные и благородные металлы - медь, свинец, олово, золото и серебро слитками и монетой, также оружие и порох, сукно, соль и сельдь, бумага, стекло, посуда, химическое сырьё для ремёсел - сера и квасцы. Они четко упоминаются среди важных товаров, привозимых через балтийские каналы.

Испытывающая проблемы Европа, и в первую очередь Польша и Швеция, стала решать свои проблемы за счет «русских северных варваров», пытаясь продать свой товар по новым, взлетевшим вверх ценам, а покупая – по старым – доинфляционным, а чтобы у обираемых не возникло дурных мыслей, европейцы поставили перед Россией торговый барьер в виде Ливонского ордена.

Эта стремительно дряхлеющая полугосударственная структура организовала полноценную экономическую блокаду России, включающую отказ от пропуска в Европу российских товаров, аресты на закупленные Россией за рубежом стратегически важные материалы, рестрикции на вывоз в Россию металлов, оружия, боеприпасов.

Источники фиксируют многолетние запреты на медь, свинец, олово, проволоку, котлы и т. п., а также включение в запретные списки пушек, селитры, доспехов, задержание приглашаемых в Россию военных и инженерных специалистов. То есть и товар не продадим, и импортозамещение не дадим наладить.

Попав в такие условия, исчерпав все возможности решить проблему через переговоры, Иван Грозный начал Специальную военную операцию средневековья с целью прорыва блокады и ликвидации досадных помех на торговых путях. Всё, что было потом, вы знаете. Позволю себе сделать лишь маленькую ремарку, процитировав отрывок из «Покрова над Троицей»:

Воюющие в Европе католики и протестанты, оказавшись в России, бились в одном строю против «русских варваров». Те, кто полагал, что московитов нужно душить как можно больше, и считающие, что их нужно душить только слегка, едины были в одном - московитов нужно душить! Разведку иезуитов и католические польские хоругви успешно дополняла на поле боя лютеранская пехота.

Например в войске Лжедмитрия первой сотней копейщиков командовал уже упомянутый француз-гугенот Яков (Жак) Маржерет. Вторую сотню алебардщиков возглавил лютеранин из Курляндии Матвей Кнутсон, третью — англиканский адепт Альберт Вандтмант.

Уже тогда Запад четко проповедовал правило – при любых экономических проблемах – грабь Россию – провоцируй, нападай, расшатывай…

Северная война 1700–1721

В конце XVII века Швеция находилась в зените своего могущества. Этот период в истории страны называют Эпохой великодержавия. Благодаря успехам в Тридцатилетней войне королевство превратилось в одну из ведущих европейских держав и фактически контролировало все побережье Балтийского моря, которое современники называли шведским озером. Как владелица германских земель Померании, Бремена и Вердена, Швеция также являлась членом Священной Римской империи и выступала гарантом Вестфальского мира, что давало ей право голоса в общеевропейских делах.

Однако!

Несмотря на внешнее величие, экономическое положение страны к концу столетия было крайне тяжелым. Постоянные войны привели к тому, что государственный долг к началу 1670-х годов достиг колоссальной суммы в 20 миллионов далеров. Финансы находились в хаотическом состоянии, а казна была пуста из-за того, что большая часть государственных земель перешла в руки дворянства, освобожденного от налогов.

Для спасения экономики король Карл XI провел радикальную реформу — редукцию, в ходе которой значительная часть земель была изъята у аристократии в пользу короны. Это позволило стабилизировать бюджет и ликвидировать долги, но усилило социальное напряжение среди элиты.

Ситуацию усугубил катастрофический голод 1696–1697 годов, вызванный неурожаями, унесший жизни значительной части населения, что подорвало налоговые поступления. Экономика была милитаризована: 60–70% бюджета шло на войну. В Прибалтийских колониях барщина выросла до 6 дней в неделю, но все равно казна пустела быстрее, чем ее наполняли. Нужно было кого-то ограбить…

И Швеция вспомнила, что рядом с ней есть потенциальный объект присвоения, а сама она находится как раз в той же позиции, в которой находился почивший в бозе Ливонский орден: контролируя порты Риги, Ревеля (Таллина), Нарвы и Ниеншанца (в устье Невы), Швеция установила монополию на посредническую торговлю между Россией и Западной Европой, начав взимать транзитные пошлины с русских судов, проходящих по Неве, даже если они не торговали в шведских землях.

Для тех, кто решался на негоцию непосредственно в королевстве, действовали другие ограничения: им было запрещено вести розничную торговлю с крестьянами и ремесленниками. Ну а шведские перекупщики обдирали купцов, как липку, заставляя продавать товар за бесценок.

Но и это ещё не всё!

Сотни русских купцов, ремесленников и даже крестьян были в Швеции арестованы, а их товары конфискованы на огромную сумму — около 300 000 рублей. Как видите, Швеция вела с Россией жесточайшую торговую войну, организовав ей невыносимо тяжелые условия экономической блокады. Северная война была неотвратима именно ввиду яростного желания Швеции ограбить Россию, хотя Петр I сумел придать ей более патриотический флер возвращения «отчин и дедин».

Шведы не были оригинальны. Универсальное правило Запада - при любых экономических проблемах – грабь Россию – усвоили крепко и навсегда.

Война с Наполеоном 1812

Начиная с 1790-х годов французская экономика столкнулась с катастрофической инфляцией из-за обесценивания бумажных денег (ассигнаций), дополненной голодом в городах.

Рост цен на зерно (+50% к 1811 г.) и реквизиции для армии опустошили экономику. Промышленность сократилась на 30–40%. Дефицит металлов и угля парализовал производство. Торговля рухнула, сальдо бюджета составило минус 100 млн франков. Банк Франции эмитировал 500 млн франков, вызывая обесценивание. Несмотря на видимость мощи, к 1812 г. Франция была на грани коллапса. ВВП сократился на 10–15% и продолжал падать.

Бросок в Россию, а оттуда – в Индию, был отчаянной попыткой выправить плачевное положение экономики за счет «русских варваров», да еще и привлечь их к своей мечте построения мировой империи.

Бонапарт был оригинален. Он грабил Россию под лозунгом «Liberté, Égalité, Fraternité». До него так гоп-стоп никто не оформлял. Пионер!

Крымская война 1853

В Великобритании к началу 1850-х годов завершился промышленный переворот. Страна стала «мастерской мира», активно развивая машиностроение и экспорт продукции тяжелой промышленности. Однако экономика Британии критически зависела от внешней торговли.

На первом месте стояла необходимость преодоления протекционистской политики других стран, в первую очередь России. Британские промышленники видели в российских таможенных пошлинах главную преграду для сбыта своих товаров.

На втором месте была потребность в сохранении контроля над зависимыми рынками, такими как Османская империя. Усиление России в этом регионе угрожало британскому экономическому доминированию.

На третьем месте - последствия кризиса перепроизводства 1847 года, которые подпитывали движение чартистов и требовали от правительства активных внешнеполитических действий для стабилизации экономики.

Англии требовалось устранить потенциальную угрозу своим торговым путям и инвестициям в Турцию, и, конечно же, пограбить. Какой джентльмен откажется от криминального обогащения?

Франция. Самой важной проблемой было структурное отставание от Великобритании в сфере тяжелой промышленности. На втором месте - проблема аграрного сектора: преобладание сельского населения и натурального хозяйства замедляло формирование емкого внутреннего рынка.

Для инвестиций и укрепления доверия буржуазии к своей власти Наполеон III нуждался в «победоносных авантюрах» и грабежах, так как экономическое процветание было залогом легитимности его империи после переворота 1851 года.

К середине 19 века лозунг «При любых экономических проблемах – грабь Россию» - стал на Западе повсеместным, модным, молодежным. Даже Маркс и Энгельс поучаствовали в этом процессе, обосновав, почему именно России не должно существовать на глобусе.

Первая мировая война

В Великобритании наблюдалось замедление темпов промышленного роста. Страна начала заметно отставать от США и Германии в развитии новейших отраслей, таких как химическая, электротехническая и автомобилестроение. Основной финансовой проблемой стал массовый вывоз капитала за границу: инвестиции в колонии и иностранные займы в четыре раза превышали вложения в собственную британскую индустрию.

Экономика Франции к 1914 году переместилась со второго на четвертое место в мире по объему промышленного производства, уступив Германии и США. Около 80% всех французских капиталов вывозилось за рубеж в форме ценных бумаг, что делало Францию «мировым банкиром», но тормозило её индустриальное развитие.

Германия опоздала к колониальному разделу и стремилась переделить колонии.

Британия уже выгребла Индию до донышка и хотела откусить что-нибудь ещё.

И те, и другие рассматривали Россию, как еду, то есть источник дешевых ресурсов сырья и людей. Княгиня Палей писала о том, что Ллойд Джордж, узнав о падении царизма в России, потирал руки, говоря: "Одна из целей войны достигнута".

Лозунг «при любых экономических проблемах – грабь Россию» на весь ХХ век для всего Запада был отлит в граните и утвержден в качестве базовой западной ценности.

Вторая мировая война (1939–1945)

Экономические проблемы Европы 1930-х годов представляли собой беспрецедентный системный кризис, который современниками воспринимался как экзистенциальная угроза самому существованию западной цивилизации. Ниже эти проблемы представлены в порядке их значимости и опасности для государственного строя и мира на континенте.

Самой острой и опасной проблемой считалась массовая безработица и сопутствующая ей социальная деградация населения. К началу 1930-х годов число безработных в Европе исчислялось миллионами: только в Германии их количество достигло 6 миллионов человек, в Великобритании — более 2 миллионов.

Огромные массы людей остались без средств к существованию, что привело к росту нищеты и разочарованию в демократических институтах. С точки зрения политических элит того времени, именно это отчаяние миллионов стало главной движущей силой радикализации общества, создав идеальную почву для подъема коммунистических и фашистских движений, готовых к силовому захвату власти.

Второй по уровню опасности проблемой был крах финансовой и банковской систем, который парализовал экономическую жизнь стран. Начавшись с биржевого краха в США, кризис быстро перекинулся на Европу, вызвав цепную реакцию банкротств.

Вывод

Исходя из анализа исторических событий, предшествующих крупнейшим военным конфликтам России со странами Запада, с кристальной ясностью прослеживается закономерность: как только коллективный Запад начинает испытывать экономические трудности, он вторгается на территорию России или провоцирует Россию на применение силы в надежде удачно «сыграть черными».

Опираясь на исторический, постоянно повторяющийся опыт и глядя на нынешнее экономическое положение Запада, можно смело прогнозировать повышение им ставок в конфликте с Россией вплоть до прямого военного столкновения.(с)

Неожиданные окончания

А вы знали, что у очень известных и всеми нами активно используемых пословиц и поговорок есть продолжения? И между прочим, порой эти самые законченные версии обретают совсем другое значение.

Приготовьтесь удивляться.

Губа не дура, язык не лопатка: знает где горько, где сладко.

Хлеб на стол – и стол престол, а хлеба ни куска – и стол доска.

Два сапога — пара, да оба на левую ногу надеты.

Век живи, век учись — дураком помрешь.

Забот полон рот, а перекусить нечего.

Бедность — не порок, а несчастье.

В здоровом теле здоровый дух — редкая удача.

Где тонко, там и рвется. Где толсто, там и наслаивается.

Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет — тому два.

Тише едешь – дальше будешь от того места, куда едешь.

В семье не без урода, а из-за урода все не в угоду.

Всяк правду ищет, да не всяк ее творит.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить.

Не все коту масленица, будет великий пост.

Первый парень на деревне, а деревня в два двора.

Новая метла чисто метет, а обломается — под лавкой валяется.

Простота хуже воровства, если она не от ума, а от заумия.

Гол как сокол, а остер как топор.

Голод не тетка, пирожка не поднесет.

Ни рыба, ни мясо — ни кафтан, ни ряса.

Попытка — не пытка, а спрос — не беда.

Горбатого могила исправит, а упрямого — дубина.

Повторение — мать учения и прибежище для лентяев.

Под лежачий камень вода не течет, а под катящийся — не успевает.

Семь бед — один ответ, восьмая беда — совсем никуда.

Губа не дура, язык не лопата: знают, что горько, что сладко.

Расти большой, да не будь лапшой, тянись верстой, да не будь простой.

Двое третьего ждут, а семеро одного не ждут.

Смелого пуля боится, а труса и в кустах найдет.

Дело мастера боится, а иной мастер — дела.

Пьяному море по колено, а лужа — по уши.

Старость не радость, сядешь — не встанешь, побежишь — не остановишься.

За битого двух небитых дают, да не больно-то берут.

Собака на сене лежит, сама не ест и скотине не дает.

Дорога ложка к обеду, а там хоть под лавку.

Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет.

Курочка по зернышку клюет, а весь двор в помете.

Палка о двух концах: туда и сюда бьет.

Лиха беда начало, а там уж близок и конец.

На обиженных воду возят, а на добрых сами катаются.

Цель оправдывает средства, если цель спасение души.

Чем черт не шутит, когда Бог спит.

Один в поле не воин, а путник.

Рука руку моет, да обе свербят.

От работы кони дохнут, а люди — крепнут.

Язык мой — враг мой, прежде ума глаголет.

Ума палата, да ключ потерян.

Утро вечера мудренее — жена мужа удалее.

У страха глаза велики, да ничего не видят.

Пора снять маску с «просветителя»: почему Герцен — не герой, а предатель

Имя Александра Герцена занимает в российском историческом пантеоне двойственное положение. С одной стороны, он канонизирован как «революционный демократ» и «пламенный борец с самодержавием», чьим именем названы университеты, библиотеки и улицы.

С другой — его наследие представляет собой сложный клубок идей, многие из которых сегодня, в контексте суверенного развития России, требуют не столько слепого почитания, сколько трезвого и критического осмысления.

Глубина его мысли не отменяет того факта, что отдельные его позиции граничили с откровенной русофобией и наносили реальный ущерб национальным интересам страны.

Эмигрантская трибуна: призывы к расчленению России

Находясь в эмиграции, Герцен создал Вольную русскую типографию, которая стала рупором инакомыслия. Однако граница между критикой режима и отрицанием самой государственности зачастую оказывалась стёрта. В 1863 году, в разгар Польского восстания, когда Российская империя столкнулась с вооруженным сепаратизмом, поддержанным западными державами, позиция Герцена была однозначной.

Он открыто встал на сторону повстанцев, демонизируя русскую армию и её командующего, графа Михаила Муравьёва-Виленского. В своих публикациях в «Колоколе» Герцен называл Муравьёва «вешателем», «бесшейным бульдогом» и «калмыком с плотоядной злобой».

При этом за кадром оставалась жестокая реальность восстания, сопровождавшаяся убийствами русских солдат, чиновников и мирных православных жителей. Действия Муравьёва, направленные на быструю ликвидацию мятежа и стабилизацию обстановки, Герцен трактовал исключительно как «зверства».

Кульминацией его радикализма стали слова, написанные в 1867 году: «Читая эти православные варварства, так и желал бы, чтобы эта чудовищная империя раздробилась на части». Это уже не критика социальных язв, а прямой призыв к разрушению государственной целостности России.

Подобные заявления, звучавшие из-за рубежа в момент геополитического напряжения, с современной точки зрения легко классифицируются как деятельность, направленная против основ конституционного строя.

Философия национального самоуничижения

Критика Герцена была тотальной. Он обличал не только самодержавие, но и, по его мнению, пассивную и рабскую сущность русского народа. В работе «С того берега» он писал: «У нас нежность к казням, мы ласкаем палачей… Вся Россия — материк рабства… Каждый господский дом — школа тиранства и разврата».

Здесь возникает ключевое противоречие его биографии — вопрос личной ответственности и непорочности критикующего. Сам Герцен был выходцем из богатой дворянской семьи, наследником крупного состояния, основанного на труде крепостных крестьян.

В отличие от некоторых современников (например, Льва Толстого, пытавшегося организовать жизнь своих крестьян по новым принципам), Герцен не предпринял радикальных шагов по освобождению своих крепостных до официальной реформы 1861 года.

Он предпочёл использовать доходы с имения для финансирования своей жизни и издательской деятельности в Европе. Этот факт бросает тень на абсолютную искренность его пафоса обличителя «рабства».

Историческая рецепция: от «отца русской революции» до вопроса о декоммунизации

Судьба наследия Герцена после 1917 года показательна. Большевики, нуждавшиеся в исторических предтечах, канонизировали его, возведя в ранг «предшественника» и «борца с царизмом».

Его имя стало частью новой советской мифологии, что и объясняет обилие топонимов в его честь. Однако эта канонизация была избирательной: акцент делался на его критике империи, а его глубокие размышления о специфическом, некапиталистическом пути развития России («русский социализм») часто оставались в тени.

Современная Россия унаследовала этот пантеон, далеко не все фигуры в котором соответствуют курсу на укрепление национального суверенитета и традиционных ценностей.

Вопрос о целесообразности сохранения имени человека, призывавшего к расчленению страны, на карте современных российских городов действительно является актуальным. Это часть более широкого процесса переосмысления исторического пути, который ведут многие страны мира.

Не стирание, а переоценка

Александр Герцен, бесспорно, был крупнейшей фигурой русской мысли, чьи работы отразили глубокий идейный кризис образованного слоя империи. Однако сложность и масштаб его личности не должны служить оправданием для тех сторон его деятельности, которые объективно работали на ослабление России.

Вместо простого «стирания имени» необходим взвешенный подход. Образ Герцена в публичном пространстве и образовательных программах должен быть демифологизирован.

Следует показывать не только его роль как критика, но и его радикальный западнический пафос, его призывы к разрушению государственности, его личные противоречия. Это позволит видеть в нём не икону, а сложного, трагического и во многом противоречивого человека, чьи ошибки так же поучительны, как и его прозрения.

Переименование улиц или университетов — это не акт забвения, а сигнал о том, что современная Россия выбирает для почитания тех героев, чья любовь к Отечеству выражалась не в его отрицании, а в созидании.(с)

В дополнение к информации о последнем дне СССР, нужно внести ещё один штрих.

В 17.00 по московскому времени того дня Горбачев позвонил президенту США Джорджу Бушу.

Горбачев сообщил, что примерно через два часа объявит по телевидению об одном решении. «Передо мной на столе лежит Указ президента СССР о моей отставке. Я также слагаю с себя обязанности Верховного главнокомандующего и передаю полномочия по применению ядерного оружия президенту Российской Федерации», — сообщил Михаил Горбачев. Горбачев также отмечал, что дорожит дружбой с Америкой.

В ответ Буш на радостях пообещал «строить отношения с руководителями России и других республик с должным уважением и открытостью» и тут же официально заявил в американской прессе: «США приветствуют и поддерживают исторический выбор в пользу свободы, сделанный новыми государствами содружества».

Этот разговор был и отчётом и завершающей точкой в предательстве Горбачёва по отношению к своей Родине - СССР.

Три встречи Горбачева и Буша в хронологическом порядке:
⁃ на Мальте в декабре 1989 года, где была преданы страны Варшавского договора и ГДР;
⁃ в Вашингтоне в июне 1990 года, где почти в одностороннем порядке закреплялось разоружение Советской Армии в европейской части СССР;
⁃ в Хельсинки в сентябре 1990 года, где СССР сдали свои интересы на Ближнем Востоке и Саддама Хусейна персонально.

Как видите всего за 10 месяцев Горбачев под лозунгами построения новой демократической страны предал и продал достижения, наработанные десятилетиями кровью и потом всего советского народа. Наверное, он предатель №1 в мировой истории.(с)

Кто смог разбогатеть на ваучерах?

14 августа 1992 г. Ельцин подписал указ о том, что в России вводятся в обращение приватизационные чеки, которые можно будет обменять на акции приватизируемых предприятий. «Ваучера может хватить на приобретение двух или даже трёх, а если повезёт, то и большего количества автомобилей «Волга», — так уверял страну Анатолий Чубайс. На что и кому их хватило на самом деле?

Это была продуманная хитрая афера.

Напечатанные ваучеры — это просто бумажки, которые можно подделать, а можно скупить у людей. Многие руководители предприятий так и поступили. Они переставали платить зарплату работникам, а у проходной ставили киоск «Покупка приватизационных чеков». Но тут вдруг появились и другие покупатели ваучеров — из криминала, деньги у них были.

Они шли к директору предприятия договариваться, чтобы им тоже позволили скупать ваучеры. Несговорчивых начальников убирали, а у более лояльных тут же появлялся заместитель от криминала. Так бандиты получили доступ к руководству всех крупных предприятий и экономики в целом. Это была часть общего замысла.

Не было бы у команды реформаторов целей, связанных с криминалом, не допустили бы такого проникновения его в жизнь и экономику страны, не произошло бы такого массового обнищания народа. Олигархи то откуда взялись? Оттуда с бандитских и предательских 90-х годов, с ваучеров и приватизации.

В ходе приватизации контрольные пакеты акций стратегических предприятий — Калужского турбинного завода, например, или «Пермских моторов» — почему-то достались США и странам НАТО. Крупнейшие заводы оборонного комплекса со всем оборудованием и документацией оказались подконтрольны Западу. Это было предусмотрено договорённостями о поддержке Западом правительства Ельцина. В Комитете госимущества, который тогда возглавлял Анатолий Чубайс, целый этаж занимали иностранные советники. Именно они всем и управляли.

Потом были кредитно-залоговые аукционы — в обще сверхмасштабное мошенничество, благодаря которому ключевые стратегические активы страны были переданы нужным людям, причем ещё и за наши деньги. Было хранение бюджетных средств в так называемых уполномоченных банках. Этими и другими способами власть тогда вскармливала «своих людей». Использованные летом 1992 г. жульнические методы во многом определили будущее страны.

9 декабря 1994-го Госдума приняла постановление, в котором итоги приватизации были названы неудовлетворительными. А какими они ещё могли быть, если, как стало известно совсем скоро, раздавать собственность народу никто и не собирался? Всё добро должно было попасть в нужные руки. И таких рук было немного.

Сам Чубайс, к слову, свой ваучер поместил в Первый ваучерный фонд (ПВФ). Этот фонд известен экспертам тем, что работал на таких глобальных игроков, как Morgan Stanley и CSFB, скупавших акции российских предприятий. Его основатель Михаил Харшан использовал связи, деньги, а иногда и откровенно бандитские методы для того, чтобы «отжимать» российские предприятия.

В итоге шесть промышленных гигантов, в том числе нынешний «Газпром», были распроданы на ваучерных аукционах в 20 раз дешевле их рыночной стоимости. Немудрено, что Харшана «достали» и в Америке, куда он пытался сбежать и где какое-то время прожил. Однако «первый российский рейдер» был убран.

Более близкие к чиновникам люди тогда получали собственность и без такой криминальной активности. На «залоговых аукционах», где в обмен на акции госпредприятий по непонятно откуда взявшейся, как правило, существенно заниженной цене частные коммерческие банки выдавали государству деньги, полученные также неизвестно откуда.

Именно таким путём Михаил Прохоров и Владимир Потанин заполучили «Норильский никель», Михаил Ходорковский — ЮКОС... Имена многих «лихих приватизаторов» стали известны лишь недавно, после серийных отказов попавших под санкции бизнесменов от «своих» (не всегда ими созданных) предприятий. Дмитрий Мазепин перестал быть бенефициаром (выгодополучателем) «Уралхима», Дмитрий Пумпянский — ТМК и «Синары», Вадим Мошкович — «Русагро», Искандар Махмудов — УГМК, Андрей Бокарев — «Кузбассразрезугля».

А вот в народе купить часть госсобственности по выгодной цене имели возможность только работники приватизируемых предприятий, вернее, тех, что к тому времени ещё оставались на плаву.
Поэтому многим казалось, что выгоднее продать или вложить «эту бумажку» в чековый инвестиционный фонд, который скупал за чеки акции предприятий. В итоге 40 млн граждан вложили ваучеры в акции, ЧИФам доверились 25 млн, а 65 млн свои ваучеры просто продали.

Для народа это была непонятная затея. Одни кричали, что это бумажка для туалета. Другие — что всё серьёзно и на доходы от правильно вложенных ваучеров действительно можно будет купить обещанную Чубайсом «Волгу». Но кушать-то хотелось сегодня. И как только начали возникать предложения сдать этот ваучер в кассу за столько -то руб., многие так и сделали.

Простых людей среди новых собственников советских предприятий по итогам приватизации не оказалось. К примеру, проходила приватизация КрАЗа: коллективу раздали ваучеры как условные акции, а потом скупали их за бесценок прямо у заводской проходной. И то, что завод выжил и по сей день успешно работает, никакого отношения к ваучерам не имеет. Просто он поставлял, поставляет и будет поставлять конкурентоспособную продукцию на мировые рынки и внутри страны.

Как ни пытались авторы реформы обещать справедливость, в жизни никакой справедливостью и не пахло. При одинаковой номинальной цене реальная ценность ваучера в разных регионах была разной. Одно дело — получить чек в 10 тыс. руб. посреди якутской тайги, где особо приватизировать нечего.

Совсем другое — в переполненном промышленными гигантами регионе, таком как Иркутская область, где один только Братский алюминиевый завод выпускал 25% всего алюминия в Советском Союзе. Производство угля и электроэнергии в Приангарье на душу населения превосходило среднесоюзные показатели в 3–5 раз, древесины и целлюлозы — в 8–13 раз. Было во что вложиться.

В Иркутской области ваучеры приносили прибыль владельцам, но успех зависел от места работы и уровня финансовой грамотности владельца. Кому-то повезло, и они приобрели на ваучеры акции перспективных предприятий, а не продали за бесценок перекупщикам и не вложили их в чековый инвестиционный фонд.
А ещё народ предпочитал получить за ваучер хоть что-то. Самым выгодным вариантом был обмен на телевизор.(с)