Запой: что это слово обозначает у русских на самом деле

Русский язык — великий и могучий, и в нём существует немало слов и выражений, которые невозможно объяснить иностранцам. Просто потому что нет подходящих аналогов, передающих смысл явления.

Одно из таких слов — «запой». Казалось бы, что тут сложного? Период беспробудного пьянства. Но за этим коротким словом скрывается целый пласт русской истории, культуры и, если угодно, национальной психологии. Тот случай, когда одно слово — как рентгеновский снимок души.

Слово, которого нет ни у кого

Начнём с факта, который приводит в замешательство переводчиков и лингвистов: только в русском языке можно встретить слово «запой». В других языках нет точного аналога. Существует международный медицинский термин «дипсомания», но им обозначают саму безудержную тягу к алкоголю — зависимость, а не сам процесс.

В английском языке есть слово binge, которое означает употребление большого количества алкоголя за короткий промежуток времени. Но русским аналогом binge будет скорее «загул» или «пьянка», а никак не «запой» — это совсем разные понятия.

Впервые в русских письменных источниках слово «запой» упоминается ещё в XVII веке. Происходит оно от глагола «запить» — то есть пить много, не переставая. «Пить запоем» — так говорили на Руси, и из этого выражения впоследствии выделилось понятие «запой». Макс Фасмер в своём этимологическом словаре прямо указывает: запой — от за- и -пой, пить.

Когда «запой» был хорошим словом

Самое удивительное — изначально это слово не имело негативной коннотации. Оно обозначало лишь длительное распитие любых напитков. Без осуждения, без клейма.

Владимир Даль в своём «Толковом словаре живого великорусского языка» даёт поразительно широкое толкование. Запой — это не только «запиванье», но и «магарычи». А ещё «запой невесты».
Что это такое?

Оказывается, на Руси «запой» был важнейшим этапом свадебного обряда. После успешного сватовства, дня через два-три родители молодых организовывали так называемый «сговор», или «запой», или «рукобитье». Это была та самая стадия, когда отцы жениха и невесты окончательно договаривались о свадьбе: обсуждали сроки, расходы, приданое. И в завершение били друг друга по рукам, закрепляя уговор.

Даль уточняет: запои эти были не одним, а иногда двумя и даже тремя.
На первом давали согласие и решали вопросы с приданым — это собственно сговор.
На втором, заручины, происходило своего рода обручение.
Третий запой — уже девичник.

Иными словами, «запой» в ту пору был словом деловым, обрядовым, почти сакральным. «Запитое дело» означало дело конченное, решённое. «Запитая дочь» — просватанная невеста. Словом «запой» скрепляли судьбы. С ним начинали новую семейную жизнь.

Поворот на сто восемьдесят градусов

К XIX веку всё переменилось. Запой всё чаще стали понимать как «периодическое продолжительное пьянство вследствие болезненного влечения к алкоголю». Именно так фиксирует Малый академический словарь.

В русской литературе запой становится не просто бытовой деталью, а диагнозом — социальным, нравственным, человеческим. У Достоевского в «Бесах» читаем: «Он был не пьян, но в том тяжёлом, грузном, дымном состоянии человека, вдруг проснувшегося после многочисленных дней запоя».

У Салтыкова-Щедрина герои «ушли в запой» с горя. А в «Идиоте» звучит пронзительное: «Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чувственны мы, как жаждем упоения жизнью, — как тянет нас к непрестанному хмелю, к запою, как скучны нам будни и планомерный труд!»

Достоевский сказал о русском запое больше, чем иные медицинские трактаты. Запой здесь — не просто пьянство. Это бегство от будничной тоски, от планомерности, от самой повседневности, которая русскому человеку кажется невыносимой. Это попытка уйти от реальности, которая давит.
Вот он, тот самый изначальный смысл слова «запой» у Даля: «запивать горе». Не от хорошей жизни, а от тяжёлой.

Миф о вековой традиции пьянства

Тут важно сделать важную оговорку. Вопреки устоявшимся стереотипам, пьянство в нашей стране не имеет вековых традиций. В Древней Руси и в Московском Царстве употребление алкоголя носило ритуальный характер и использовалось для важных государственных, торжественных и религиозно-политических целей.

Многие исследователи прямо указывают: истинная русская традиция — трезвость. Пьянство насаждалось в угоду политическим и экономическим интересам определённых социальных групп.

То есть «запой» как негативное, болезненное явление — не исконно русская черта, а продукт определённых исторических обстоятельств. Само же слово, родившись в обрядовом контексте, со временем поменяло знак с плюса на минус.

Язык, который лечит и калечит

Сегодня слово «запой» вызывает у носителей языка сложные чувства. Многие стыдятся самого факта существования этого термина, ведь не видят ничего хорошего в пагубном пристрастии и в появлении специального для него слова. И в этом есть своя правда. Слово фиксирует явление, делает его реальностью, даёт ему имя.

Но одновременно с этим оно — предостережение.
«Запой» — уникальное русское слово не потому, что у нас больше пьют, чем в других странах. А потому что наш язык способен уловить и запечатлеть в одном слове целый мир: и радостный свадебный обряд, и горькое падение человека, и невозможность объяснить это ни на каком другом языке.

Запой — это не просто медицинский термин. Это зеркало, в котором отразилась наша история — со всеми её взлётами, падениями и той самой «русской потребностью праздника», о которой писал Достоевский.
Понять это слово — значит понять чуточку больше о нас самих.