«Эстрада – это ирод, и я её зачищу!»: Бастрыкин потребовал убрать с экранов ботоксных кукол и фанерных певцов

Кажется, российский шоу-бизнес слишком долго существовал в уютном мире, где одни и те же лица сменяли друг друга на сцене, в жюри, праздничных концертах и телевизионных шоу. Роскошные костюмы, внушительные гонорары, фонограмма, вечные разговоры о тяжёлой артистической судьбе.

И всё бы продолжалось по накатанной, если бы в скандальной истории не прозвучала фраза, которая будто ударила по этому блестящему фасаду молотком: «Эстрада – это ирод, и я её зачищу!»

Александру Бастрыкину здесь отведена роль человека, решившего публично спросить: а КОГО вообще сегодня называют артистами? Тех, кто умеет петь, или тех, кто удачно оказался возле нужного продюсера?

Праздник, после которого стало неловко
Элитный музыкальный фестиваль должен был стать торжеством легенд. Получилось совсем другое. Чем роскошнее выглядела сцена, тем сильнее бросался в глаза контраст с обычной жизнью людей, которые считают коммунальные платежи, продукты и бензин до последнего рубля.

На сцене же всё сверкало. Дорогие наряды, огромные райдеры, рассказы о похудении, особняках, коллекциях и невероятно трудной гастрольной жизни. Прекрасно понимаю желание выглядеть моложе. Но существует тонкая грань между ухоженностью и отчаянной попыткой доказать паспортному столу, что он ошибся лет на тридцать.

Лариса Долина в этой истории появляется в экстравагантном образе, Валерий Леонтьев – с набором требований, достойным монаршей особы. А вокруг всё тот же вопрос: не слишком ли далеко сцена оторвалась от собственного зрителя?

Когда блеск превращается в картон
Особенно неприятно выглядит ситуация, когда за красивой картинкой начинается обычное хамство. Директор Леонтьева Борис Чагирёв вступает в резкую перепалку с молодой журналисткой. И здесь уже неважно, сколько стоит костюм артиста и какого класса билет был в самолёте. Культура либо есть, либо её нет.

Не спасают положение и телевизионные номера. Филипп Киркоров в очередном эпатажном образе, постановочные романы, слёзы, шутки на грани приличия. Всё громко. Всё ярко. А после концерта почему-то почти нечего вспомнить.

Вот ведь парадокс: декорации становятся дороже, а ощущение настоящего искусства – дешевле.

А петь кто-нибудь ещё собирается?
Отдельным символом происходящего в этой истории становится победа Флоры Бичехчян с песней «Цацки». Когда человек, которого публика до этого практически не знала, обходит профессиональных вокалистов, неизбежно появляются вопросы к самому принципу конкурса.

И сформулированы они предельно жёстко: если побеждает случайный участник, то что оценивает жюри – голос, талант, связи или способность устроить шоу?

И вот здесь вымышленная реплика Бастрыкина «Вы кого на сцену вывели, ироды?» попадает точно в нерв всей истории. Потому что зритель действительно устал от ощущения закрытого клуба, куда новым талантливым исполнителям без знакомств и серьёзных денег вход едва ли не заказан.

Искусство или вечная корпоративка
Самая болезненная тема – одни и те же лица на протяжении десятилетий. Они ведут передачи, становятся членами жюри, получают премии, поздравляют друг друга с юбилеями, а потом снова встречаются в следующей программе.

Получается какая-то бесконечная корпоративка, только оплаченная значительно щедрее обычной.

На этом фоне особенно мрачно смотрятся истории о конфликтах вокруг авторских прав, продюсерских войнах и старых судебных претензиях. В заданной фабуле рядом возникают Линда и Максим Фадеев, многолетние разбирательства и взаимные обвинения. И гламурная картинка окончательно начинает трещать: впереди софиты, а за кулисами – деньги, договоры, подписи и бесконечная борьба за влияние.

Отсюда и радикальная идея вернуть строгий профессиональный отбор. Не умеешь петь живьём – зачем микрофон? Нет мастерства – почему федеральный эфир должен превращаться в личный клуб по интересам?

Конечно, одним запретом хорошую музыку не создашь. Но и делать вид, будто зритель обязан десятилетиями аплодировать одним и тем же фамилиям просто потому, что они когда-то стали звёздами, тоже странно.

Может быть, людям сегодня действительно нужны не очередные «небожители», а нормальные живые артисты – с голосом, характером и настоящими эмоциями?(с)