Что это было. «Парад» троцкистов-зиновьевцев 7 ноября 1927 года

К лету 1926 года, когда в стране шла напряжённая борьба за индустриализацию, а внешняя обстановка резко ухудшилась, в целях подрыва большевистской партии и Советского государства из остатков оппозиционных групп троцкистами и зиновьевцами был сформирован право-троцкистский зиновьевский блок.

К этому времени оппозиция в ВКП(б), потерпев ряд разгромов, встала на путь организации настоящей подпольной меньшевистской партии. Объединение троцкистов, зиновьевцев, правых и «ультралевых» неизбежно превращалось в орудие внутренней и международной буржуазии, направленное на уничтожение социализма в СССР.

На тот момент троцкистско-зиновьевский блок был социал-демократическим уклоном в рядах партии. Этот уклон выражался, во-первых, в отходе от большевистской позиции в основном вопросе о характере и перспективах революции в СССР, а во-вторых, выступал как диверсионный отряд II Интернационала в международном рабочем движении.

Что это означало? Блок троцкистов и зиновьевцев выступал против самой возможности успешного строительства социализма в одной стране, в Советской стране, и категорически отрицал международное значение победы социализма в СССР.

На XV-й партийной конференции в 1926 г. партия призвала к решительной борьбе против троцкистско-зиновьевского блока, полностью скатившегося на меньшевистские позиции. В ответ в 1927 г. сторонники блока составили антиленинскую программу действий – так называемую «платформу 83-х» и начали распространять её среди членов партии.

Размахивая этой пораженческой «платформой», лидеры троцкистов и зиновьевцев потребовали от ЦК партии развернуть по ней общепартийную дискуссию. Сама эта «платформа-83» была одним из наиболее лживых и подлых документов, рождённых троцкистской оппозицией ради «сворачивания» социализма.

Общепартийная дискуссия по «платформе» была объявлена ЦК ВКП(б) за два месяца до начала XV съезда партии. Дискуссия, на которой так настаивали Троцкий, Каменев, Зиновьев и другие, показала единство и сплочённость партийной массы вокруг сталинского ЦК и его генеральной, большевистской линии. За политику ЦК проголосовало 724 тысячи членов партии, а блок троцкистов и зиновьевцев получил в свою поддержку 4000 голосов, т. е. меньше 1%.

Таким образом, стало ясно, что партия и беспартийные большевики отвергли капитулянтско-реставраторскую платформу троцкистско-зиновьевского блока. Политически этот блок был разбит.

Но политического разгрома оппозиции оказалось недостаточно. После полного поражения и провала в партийной дискуссии троцкистско-зиновьевский блок перешёл к более острым формам борьбы против большевистской партии и Советской власти. Формами такой борьбы были, в частности, всякого рода публичные и непубличные сборища оппозиционеров, в том числе «демонстрации протеста» на вокзалах и «параллельная» демонстрация в Москве в 10-ю годовщину Великого Октября.

Буржуазия атаковала СССР и с внутренней стороны, руками недобитых белогвардейцев, контрреволюционных эсеров и меньшевиков, а позднее разного рода «партийных оппозиций», в которой троцкисты-зиновьевцы играли первую скрипку, подрывая управление и экономику молодой Советской страны и отвлекая силы партии от продуктивной работы по борьбе с остатками эксплуататорских классов.

В такой ситуации, политически разгромив троцкистский блок, ЦК предупреждает оппозиционеров, что дальше терпеть их подрывную работу партия не будет.

Тогда лидеры блока начинают свои двурушнические манёвры. Они пишут заявление в ЦК, в котором каются и подложно обещают прекратить всю раскольническую и подрывную работу. Но на деле блок троцкистов-зиновьевцев не только продолжает существовать, но и усиливается путём вербовки в него новых неустойчивых членов партии.

Блок усиливается не только кадрово, но и организационно. Контрреволюционеры издают нелегальную литературу, вводят членские взносы, распределяют своих сторонников по комитетам и ячейкам, точно так же, как это делается в любой политической партии. По сути, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Пятаков и другие создают именно подпольную антисоветскую партию, которая усиленно готовится захватить власть.

В начале 1927 г. против СССР был совершён ряд внешнеполитических демаршей, в частности, новое правительство Великобритании разрывает дипломатические и торговые отношения с нашей страной. Этот напряжённый момент троцкисты и зиновьевцы подгадывают и используют для дальнейшей атаки на партию и советскую власть. Под руководством Троцкого верхушкой блока пишется уже упомянутая «платформа 83-х».

В чём её суть?

Троцкисты-зиновьевцы на словах выступали за единство ВКП(б), а на деле раскалывали её и уже организовали действующую нелегальную партию, которая должна была в известный момент выйти из подполья и, опираясь на внутреннюю и внешнюю буржуазию, превратиться в открытую контрреволюционную партию, целью которой была реставрация капитализма в СССР.

Кроме этой «центральной платформы», летом 1927 г. появляются ещё две: «платформа 15-ти» и т. н. «вдовье письмо». Меньшевистскую «платформу 15-ти» соорудили бывшие демократические централисты (децисты) во главе с Сапроновым и Смирновым.

Эта «платформа», по сути, ничем не отличалась от троцкистских программ. Всё то же отрицание возможности строительства социализма в одной стране, но выраженное не завуалировано, как у зиновьевцев, а более открыто, прямо. «Платформа 15-ти» заявляла, что в СССР не социализм, а «крестьянско-кулацкая демократия», в рамках которой ЦК партии игнорирует интересы рабочего класса и защищает только крестьян, обеспечивая их интересы в ущерб промышленности и социалистическому городу.

Децисты обвиняли органы советского государства в перерождении: ВЧК и Красная армия, по Сапронову, уже не борются с политической и экономической контрреволюцией, а преследуют рабочих, недовольных сталинским аппаратным бюрократизмом, и особенно оппозицию, которая пытается «открыть народу глаза» на бонапартистские планы Сталина.

В конце лета 1927 г., в момент очередного обострения классовой борьбы, на арену выходит группа «примиренцев», которые обращаются в ЦК с особым заявлением. Это заявление вошло в историю как «вдовье письмо».

Эта оппортунистическая «платформа» призывала ЦК и блок «забыть все обиды» и примириться, выработав некую совместную «нейтральную политическую линию», которая устраивала бы и ваших и наших. Целью выхода этой «платформы» было открытие очередной дискуссии, отвлечение и распыление сил ЦК и попутный сбор подписей в поддержку троцкистско-зиновьевского блока.

Весь 1927 г. антисоветский блок «трудится» в поте лица. Он образует по всей стране свои фракционные центры, а руководство блока формирует и входит в свой собственный «ЦК».

Блок набирает обороты, а его руководители переходят к открытым формам борьбы с партией. В начале мая 1927 г. Г. Зиновьев выступает с речью в Колонном зале Дома Союзов на торжественном собрании по случаю 15-й годовщины газеты «Правда».

В свой речи он резко критикует линию ЦК ВКП(б) в присутствии как коммунистов, так и беспартийных, передёргивая и перевирая факты. В июле того же года троцкисты, зиновьевцы и «децисты» организуют показательную «пробу» своих сил: в Москве они организуют «торжественные проводы» троцкиста Смилги, который должен был ехать на работу в Хабаровск.

Эти «проводы» превращаются в настоящую политическую демонстрацию на Ярославском вокзале, в которой участвуют не только сторонники блока, но и подкупленные торговки – истерички, пьяницы – дебоширы и всякая московская шпана. Эта демонстрация объявляется «протестом против ссылки Смилги», т.е. против «термидорианского перерождения и террора ЦК».

Имея свою подпольную типографию, блок к концу лета 1927 г. успевает размножить и распространить свою «платформу» и другие контрреволюционные документы («платформу 15-ти», «вдовье письмо» и т. д.). По своей издательско-протестной работе троцкисты и зиновьевцы тесно связываются с подпольными группами буржуазной интеллигенции и белогвардейской нелегальной группой Щербакова.

В начале сентября 1927 г. ОГПУ раскрывает подпольную троцкистскую типографию и обезвреживает тайные заговорщические группы интеллигенции и белогвардейцев. Всё это не останавливает оппозиционный блок в его дальнейшей борьбе с партией и социализмом. В Химках троцкисты находят несколько помещений, в которых размещают свой «штаб» и проводят собрания сторонников. Там же снова организуется подпольная типография. «Штаб» блока начинает усиленную подготовку к «празднованию 7 ноября».

По плану троцкистов 10-ю годовщину революции нужно было «отметить», сорвав праздничные шествия и организовав в Москве и Ленинграде большие демонстрации против руководства партии. 7 ноября блок собирался устраивать в СССР «новую революцию», точнее сказать, контрреволюцию.

Как же прошла эта «революция»? Демонстрации в столицах окончились для блока позором, мордобоем и полным провалом, хотя организаторы приняли все возможные подготовительные меры. Были заранее изготовлены и запасены транспаранты, лозунги и знамёна с троцкистскими демагогическими лозунгами, направленными против политики ЦК ВКП(б).

Небольшие кучки демонстрантов блока вышли на улицы с двурушническими и троцкистскими транспарантами «Назад к Ленину», «Против оппортунизма, за единство ленинской партии».

Троцкисты и зиновьевцы шли с портретами своих «вождей», Троцкого, Зиновьева и Каменева, причём над шеренгой с этими портретами несли широкую ленту транспаранта, на которой было написано «Подлинные вожди Октябрьской революции». Это же писалось и в прокламациях блока, которые разбрасывались с крыш и из окон зданий, возле которых проходили колонны настоящей праздничной демонстрации.

Вечером, 6 ноября, накануне праздника, в «штабе» блока «вожди» договорились, что с самого утра 7 ноября они лично объедут все районные колонны для агитации. Так и сделали. «Вожди» объезжали сводные колонны районов Москвы, говорили короткие речи, призывали «не идти за ЦК, а вернуться к Ленину» и т. д. После отъезда «вождя» у каждой колонны оставалась небольшая фракционная группа, иначе говоря, группа провокаторов из блока, которая должна была до конца сагитировать и увести за собой колонну трудящихся.

В итоге за фракционерами и провокаторами никто не пошёл. Получилось всё наоборот. Рабочие не трогали «вождей», которые пели им свои контрреволюционные песни, а лишь прогоняли их.

А вот многим рядовым агентам троцкистско-зиновьевско-сапроновской шайки не посчастливилось: рабочие быстро разоблачали их классово-враждебный гапоновский замысел и били морду, а затем пинками (в прямом смысле) выбрасывали вон из колонн. Тех троцкистско-зиновьевских агентов, которых рабочие колонны встречали на улицах, как правило, ловили, отбирали и ломали флаги и плакаты и также давали по морде.

Многих троцкистов тут же передавали милиции – во избежание самосуда. Листовки, в которых Троцкий «объявлял о смене власти в стране» и которые летели сверху или лежали на мостовых, поднимались, читались и тут же мялись и рвались, как мусор.

Но вожди «оппозиции» не вняли такому, достаточно вежливому предупреждению рабочего класса и трудящихся масс не мутить воду в праздничный день. Надеясь на свой былой высокий авторитет, они решили устроить импровизированный митинг и обратились к народу с контрреволюционными призывали свергнуть сталинское большевистское ЦК.

Тут рабочие колонны не выдержали, и разогнали эту «оппозиционную» свору. Многим троцкистам и зиновьевцам крепко досталось от рабочих. Не поздоровилось бы и «вождям», если бы они не успели вовремя нырнуть в ближайщий подъезд и забраться на 4 этаж и если бы не подоспела милиция, которая откровенно спасла их от расправы разъяренных рабочих.

Празднование 10-летней годовщины Великого Октября троцкистам сорвать не удалось. Праздничная демонстрация советских трудящихся, обнаружив ничтожный удельный вес троцкистов в столичной рабочей массе, и военный парад состоялись по плану.

Так троцкисты и зиновьевцы полностью дискредитировали себя перед рабочим классом и скатились в открытую антисоветчину.

После такого «теплого» приема трудящихся масс Троцкий окончательно понял, что помощи от советского народа ему не видать, как своих ушей, и перешел к иным методам борьбы с большевистской партией и Советской властью — к контрреволюционному террору: диверсиям, вредительству, убийствам из-за угла, двурушничеству, в надежде захватить партию изнутри, и т. п., конец которому положили те самые пресловутые «сталинские репрессии» второй половины 30-х годов.(с)