Зиночка, сегодня у нас особенный эфир. Мысленно звучит «7-40», но я попрошу поставить что-то из наших: «Поле, русское поле», например из Яна Френкеля. И, как вы уже поняли, мы говорим о списках Эпштейна. Не станем углубляться в пучину семибанкирщины и выучеров, останемся на поверхности 21-го века. Голден Саш и кризис 2008, потом вулкан с непроизносимым именем Эйяфьядлайёкюдль, который парализовал всё небо на планете Земля, как оказалось это было не начало, а разминка. Мы все помним наши официальные сокрушения и полное понимание ситуации. Пепел вулкана заставил даже китайцев отсидеться дома ровно и на положенном для этого месте. И вдруг – Эпштейн, Бил Гейтс и очень другие, но очень наши люди; пандемия и венец эксперимента – ковид-19. Что последовало дальше, мы все помним – вакцины от гольдфарбов и восходяшие доходы Ротшильда. Зиночка, не надо нам про это «прекрасное далёко» и симпатичную девочку, оно может и не наступить вместе с ней.

Но не будем впадать в пучину конспирологии, а возвысимся до синевы звездочётов. Нас ждут интересные времена. Мы давно для всех послушные, мы для всех давно ненужные. Вирус не справился. А не попробовать ли нановирус? Искусственный интеллект мощнее обычного: «Кто сказал, что дважды два – четыре?». Всё не так уж просто в этом мире. Что будет потом? Много лишних людей. Бил Гейтс говорил, что нас слишком много. Интересно – кого он имел в виду?

Как нам сообщают наши люди из Америки, списки Эпштейна будут дополнены новыми материалами. Это напомнило мне историю с Юлием Цезарем, когда после его смерти триумвират написал больше указов от его имени, чем сам диктатор за всю жизнь. Я не уверен, что наши люди не приложили к этому перо. А вот теперь, Зиночка, «7-40».

А наш следующий эфир будет посвящён афганским молодым, но уже квалифицированным кадрам для России. Сначала мы к ним, теперь они к нам.