​Конец Рима начался с дефицита рабов

Римская эпоха представляет собой время бурного расцвета рыночной экономики, но в ней существовало ограничение, связанное со свободным наймом рабочей силы. Конечно, найм работников практиковался, но он не был основой массового производства.

Полноценная рыночная экономика требует превращения рабочей силы в товар, но вот беда — в товар превратили и самого человека. Античный рынок рабочей силы был рынком рабов. Завершение наступательных войн означало для Рима одновременно сокращение притока рабов и постепенное ослабление экономического могущества.

Экономическая интеграция единого пространства была достигнута максимально возможными средствами, что делало дальнейшую экспансию крайне затруднительной и дорогостоящей.
В III–IV вв. приток рабочей силы компенсируется миграцией. Рим варваризируется, но также и цивилизует варварских соседей: торговля достигает тех мест, куда не проник римский меч.

Однако уже к концу IV века мощный натиск кочевых народов с Востока приводит весь варварский мир к востоку от империи в состояние нестабильности и упадка. Племена, занимавшиеся торговлей и земледелием, превращаются в кочевников или полукочевников, государственные порядки рушатся, уступая место военной организации банд и племен.

К IV веку варвары во многом достигли того уровня, что был у римлян и греков на пороге их классической истории. Например, у готов было вполне упорядоченное государство, но оно было уничтожено гуннами.

Деградация гражданских институтов Рима привела к варваризации армии. В итоге «римские» армии уже не были особенно римскими. Но, что важнее, возник разрыв между военной и гражданской организациями. Варварам позволялось занимать высокие посты в военной иерархии, но их категорически не допускали к гражданским институтам империи.

При этом гражданские институты слабели, а значение армии усиливалось. В итоге оставалось лишь перевернуть всё, подчинив гражданские институты военным, что и произошло при Одоакре и Теодорихе.

Сохранилась та же система двойной администрации, только под политическим контролем варварских вождей, сменивших западных римских императоров. Система, созданная Одоакром и Теодорихом в Италии, с меньшим успехом воспроизводилась и в других варварских королевствах.

Иными словами, распад империи стал результатом постепенной эволюции римского государства и итогом внутреннего военного переворота не в меньшей степени, чем завоеваний.
А что до завоеваний?

Римская оборона была организована в два эшелона. Первый — limes: крепости и защитные валы вдоль Рейна и Дуная. Второй — мобильные армии, которые наносили удары по варварским отрядам в случае прорыва через limes. Для третьего эшелона ресурсов уже не было, и это оказалось для Западной империи роковым.

На Востоке гористый рельеф местности сковывал свободу манёвра вторгающихся племён. Западные армии сохраняли высокую боеспособность, но не поспевали за натиском варваров. В 406 году варвары ударили «в стык» между двумя римскими армиями и, пройдя между ними, устремились в Испанию и Африку — туда, где войск у Рима было меньше.

Готы Теодориха пришли с Востока при поддержке византийцев уже после переворота Одоакра. Вандалы в Рим прибыли из Африки. Разгром Рима вандалами стал нарицательным, поскольку эта атака не преследовала иной цели, кроме грабежа. Лангобарды пришли с севера по приглашению самих византийцев.

Крах Рима наступил не с нашествием варваров, а в течение 50–70 лет после них, когда распад империи вызвал утрату хозяйственных связей между регионами. Последний удар нанесли «освободительные» войны Юстиниана. Не сумев быстро завоевать Италию, он вверг её в многолетнюю тяжёлую войну.

Ранее Италия выступала главным рынком сбыта и центром обмена для западных провинций. Её разорение привело к тому, что даже относительно спокойные территории не могли развиваться. Их экономика, лишённая внешних рынков, падала, производство разрушалось, города приходили в упадок.(с)