Мысли Вслух

Мальчики больше не играют в войнушку. Им покупают айпады и отправляют в сольфеджио, а потом на английский. Отцы исчезли из семей, матери воспитывают сыновей одни. В детском саду запрещают бегать. В школе наказывают за драки. В институте учат быть удобными.

Когда мальчик пытается сделать что-то опасное, залезть на дерево или играть с ножом, мать кричит: упадёшь, убьёшься, порежешься. Отец, если он ещё есть в семье, сидит в телефоне и не поднимает головы. Вместо того чтобы показать сыну, как забить гвоздь или разжечь костёр, он заказывает пиццу и включает мультики.

Мальчик вырастает. Ему двадцать пять. Мягенький сахарок боится драк, не умеет решать проблемы, не умеет работать кулаками, паникует при виде крови. В его голове алгоритм: случилась беда — звони в полицию. В магазине конфликт — вызывай охрану. Кто-то лезет в драку — отойди в сторону, не твоё дело.

- Женщины удивляются. Где мужики? Почему рядом тряпки?

Дорогие мои. Вы сами вырастили этих тряпок. Вы запрещали сыновьям драться. Вы покупали им айпады вместо ножей. Вы водили их на скрипку, а не на стрельбище. Вы пугались каждой царапины. Вы говорили: учись хорошо, будешь начальником. А начальник это человек, который не пачкает руки и е....ёт красивых барышень.

В девяностые мальчишек из подворотен не спрашивали, хотят они драться или нет. Хочешь выжить — дерись. Хочешь есть — найди еду. Хочешь жить — будь сильным. Никто не ныл, что нет мужиков. Потому что мужиками были все. Или почти все.

Потом пришла сытая жизнь. Изобилие, любой сервис за деньги, только плати. Отпала необходимость выживать. Мужчины перестали быть добытчиками и защитниками. И в этом новом чудном мире женщины сказали: мы купим себе по фаллоимитатору с вайлдберриз, мы сами заработаем, мы сами воспитаем, мы сами все решим. И воспитали поколение мальчиков, которые боятся собственной тени.

Эти мальчики выросли. Они сидят на диванах, листают ленту и ставят лайки. У них есть мнение по каждому вопросу, но нет ни одного реального мужского поступка.

Война всё ставит на свои места. Она не спрашивает, умеешь ли ты играть на скрипке. Она спрашивает, готов ли ты умереть. И те, кто выжил на передовой, становятся мужчинами. А те, кто отмазался, или уехал на самокатах в Грузию остаются мальчиками. Потом мальчики женятся на красивых барышнях. Через пару лет барышни напишут в блогах, что мужиков не осталось.

Так кто виноват? Государство? Да, оно создало систему, в которой удобнее быть овцой, чем волком. Общество? Да, оно награждает удобных и наказывает неудобных. Женщины? Да, они выбирают безопасных, а потом жалуются на отсутствие опасных. Мужчины? Да, они согласились стать удобными.

Круг замкнулся. И выхода нет. Пока женщины не перестанут растить принцесс, пока мужчины не вспомнят, что они мужчины, пока государство не перестанет создавать удобное стадо, ничего не изменится.

- Или изменится?

Война уже меняет. Посмотрите, кто идёт воевать. Посмотрите, кто возвращается. Это не те, кто боялся испачкать руки.
И они вернутся, без стука войдя в сахарную жизнь современного общества.

- А готово ли современное общество к такому возвращению?
Из Инета