Кто смог разбогатеть на ваучерах?

14 августа 1992 г. Ельцин подписал указ о том, что в России вводятся в обращение приватизационные чеки, которые можно будет обменять на акции приватизируемых предприятий. «Ваучера может хватить на приобретение двух или даже трёх, а если повезёт, то и большего количества автомобилей «Волга», — так уверял страну Анатолий Чубайс. На что и кому их хватило на самом деле?

Это была продуманная хитрая афера.

Напечатанные ваучеры — это просто бумажки, которые можно подделать, а можно скупить у людей. Многие руководители предприятий так и поступили. Они переставали платить зарплату работникам, а у проходной ставили киоск «Покупка приватизационных чеков». Но тут вдруг появились и другие покупатели ваучеров — из криминала, деньги у них были.

Они шли к директору предприятия договариваться, чтобы им тоже позволили скупать ваучеры. Несговорчивых начальников убирали, а у более лояльных тут же появлялся заместитель от криминала. Так бандиты получили доступ к руководству всех крупных предприятий и экономики в целом. Это была часть общего замысла.

Не было бы у команды реформаторов целей, связанных с криминалом, не допустили бы такого проникновения его в жизнь и экономику страны, не произошло бы такого массового обнищания народа. Олигархи то откуда взялись? Оттуда с бандитских и предательских 90-х годов, с ваучеров и приватизации.

В ходе приватизации контрольные пакеты акций стратегических предприятий — Калужского турбинного завода, например, или «Пермских моторов» — почему-то достались США и странам НАТО. Крупнейшие заводы оборонного комплекса со всем оборудованием и документацией оказались подконтрольны Западу. Это было предусмотрено договорённостями о поддержке Западом правительства Ельцина. В Комитете госимущества, который тогда возглавлял Анатолий Чубайс, целый этаж занимали иностранные советники. Именно они всем и управляли.

Потом были кредитно-залоговые аукционы — в обще сверхмасштабное мошенничество, благодаря которому ключевые стратегические активы страны были переданы нужным людям, причем ещё и за наши деньги. Было хранение бюджетных средств в так называемых уполномоченных банках. Этими и другими способами власть тогда вскармливала «своих людей». Использованные летом 1992 г. жульнические методы во многом определили будущее страны.

9 декабря 1994-го Госдума приняла постановление, в котором итоги приватизации были названы неудовлетворительными. А какими они ещё могли быть, если, как стало известно совсем скоро, раздавать собственность народу никто и не собирался? Всё добро должно было попасть в нужные руки. И таких рук было немного.

Сам Чубайс, к слову, свой ваучер поместил в Первый ваучерный фонд (ПВФ). Этот фонд известен экспертам тем, что работал на таких глобальных игроков, как Morgan Stanley и CSFB, скупавших акции российских предприятий. Его основатель Михаил Харшан использовал связи, деньги, а иногда и откровенно бандитские методы для того, чтобы «отжимать» российские предприятия.

В итоге шесть промышленных гигантов, в том числе нынешний «Газпром», были распроданы на ваучерных аукционах в 20 раз дешевле их рыночной стоимости. Немудрено, что Харшана «достали» и в Америке, куда он пытался сбежать и где какое-то время прожил. Однако «первый российский рейдер» был убран.

Более близкие к чиновникам люди тогда получали собственность и без такой криминальной активности. На «залоговых аукционах», где в обмен на акции госпредприятий по непонятно откуда взявшейся, как правило, существенно заниженной цене частные коммерческие банки выдавали государству деньги, полученные также неизвестно откуда.

Именно таким путём Михаил Прохоров и Владимир Потанин заполучили «Норильский никель», Михаил Ходорковский — ЮКОС... Имена многих «лихих приватизаторов» стали известны лишь недавно, после серийных отказов попавших под санкции бизнесменов от «своих» (не всегда ими созданных) предприятий. Дмитрий Мазепин перестал быть бенефициаром (выгодополучателем) «Уралхима», Дмитрий Пумпянский — ТМК и «Синары», Вадим Мошкович — «Русагро», Искандар Махмудов — УГМК, Андрей Бокарев — «Кузбассразрезугля».

А вот в народе купить часть госсобственности по выгодной цене имели возможность только работники приватизируемых предприятий, вернее, тех, что к тому времени ещё оставались на плаву.
Поэтому многим казалось, что выгоднее продать или вложить «эту бумажку» в чековый инвестиционный фонд, который скупал за чеки акции предприятий. В итоге 40 млн граждан вложили ваучеры в акции, ЧИФам доверились 25 млн, а 65 млн свои ваучеры просто продали.

Для народа это была непонятная затея. Одни кричали, что это бумажка для туалета. Другие — что всё серьёзно и на доходы от правильно вложенных ваучеров действительно можно будет купить обещанную Чубайсом «Волгу». Но кушать-то хотелось сегодня. И как только начали возникать предложения сдать этот ваучер в кассу за столько -то руб., многие так и сделали.

Простых людей среди новых собственников советских предприятий по итогам приватизации не оказалось. К примеру, проходила приватизация КрАЗа: коллективу раздали ваучеры как условные акции, а потом скупали их за бесценок прямо у заводской проходной. И то, что завод выжил и по сей день успешно работает, никакого отношения к ваучерам не имеет. Просто он поставлял, поставляет и будет поставлять конкурентоспособную продукцию на мировые рынки и внутри страны.

Как ни пытались авторы реформы обещать справедливость, в жизни никакой справедливостью и не пахло. При одинаковой номинальной цене реальная ценность ваучера в разных регионах была разной. Одно дело — получить чек в 10 тыс. руб. посреди якутской тайги, где особо приватизировать нечего.

Совсем другое — в переполненном промышленными гигантами регионе, таком как Иркутская область, где один только Братский алюминиевый завод выпускал 25% всего алюминия в Советском Союзе. Производство угля и электроэнергии в Приангарье на душу населения превосходило среднесоюзные показатели в 3–5 раз, древесины и целлюлозы — в 8–13 раз. Было во что вложиться.

В Иркутской области ваучеры приносили прибыль владельцам, но успех зависел от места работы и уровня финансовой грамотности владельца. Кому-то повезло, и они приобрели на ваучеры акции перспективных предприятий, а не продали за бесценок перекупщикам и не вложили их в чековый инвестиционный фонд.
А ещё народ предпочитал получить за ваучер хоть что-то. Самым выгодным вариантом был обмен на телевизор.(с)