«Южная Корея ввела в общей сложности порядка 150 санкционных мер в отношении России. Связи Москвы и Сеула сейчас носят ограниченный характер», – напомнил Ким Ен Ун, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.

При этом считается, что в последнее время наметились отдельные предпосылки для прагматичного взаимодействия между двумя странами, и связаны они с изменениями в международной повестке. Однако политолог призывает не переоценивать эти факторы.

Первая предпосылка – спор между Южной Кореей и Украиной о разглашении информации о передаче северокорейских пленных. Скандал развивается на фоне заявлений Дональда Трампа о необходимости смены украинского руководства. Как отметил Ким, Сеул уже отозвал южнокорейского посла с Украины, а теперь сокращает численность сотрудников дипломатической миссии.

«Дело не только в споре между Сеулом и Киевом, но и в непростой ситуации в украинской столице, где наблюдаются проблемы, в частности, с электроснабжением», – уточнил собеседник. По его мнению, разногласия Южной Кореи и Украины вовсе не означают, что Сеул станет выстраивать более тесные отношения с Россией. Многое будет зависеть от позиции Вашингтона.

«Южная Корея экономически, финансово и технологически зависит от США, что напрямую влияет на ее внешнеполитический курс. По сути, страна действует в рамках общей американской парадигмы, и в обозримой перспективе выйти из этой логики ей будет крайне сложно. Другими словами, Сеул вряд ли станет предпринимать шаги, выходящие за пределы допустимого с точки зрения Вашингтона», – пояснил эксперт.

Вторая предпосылка – смягчение Штатами санкций в отношении российской нефти и нефтепродуктов. Однако, как полагает Ким, южнокорейские власти едва ли последуют аналогичному пути. Такой сценарий остается возможным лишь при условии, что антисанкционная линия администрации Трампа будет последовательно продолжена. «Южная Корея не пойдет на отмену или смягчение ранее введенных ограничений, пока не последует соответствующих сигналов из Белого дома», – считает собеседник.

Третья предпосылка – южнокорейский контейнеровоз совершил круговой рейс по Северному морскому пути (СМП), и власти рассматривают возможность регулярного сообщения по этому маршруту. «Для Сеула СМП представляет значительный интерес: он позволяет сократить время следования судов из Южной Кореи в Европу почти на треть. Это дает ощутимый экономический эффект», – пояснил специалист. В то же время, оговорился он, страна опасается возможных вторичных санкций, поэтому суда не заходят в российские порты, а руководство прямо заявляет, что не будет вкладываться в инфраструктуру Севморпути.

С другой стороны, Южной Корее не нравится сближение России и КНДР. «Северная Корея – естественный сосед и стратегический партнер РФ. Москва не станет портить отношения с Пхеньяном или ослаблять взаимодействие в угоду Сеулу», – рассуждает политолог. Таким образом, хотя в Россию и зачастили южнокорейские ученые, которые пытаются выяснить, как могут выстраиваться отношения Москвы и Сеула после окончания СВО, каких-то реальных подвижек ожидать не стоит.

«Позиция России сформулирована предельно прагматично: страна не намерена инициативно обострять отношения с кем-либо и будет выстраивать взаимодействие соразмерно тому, как к ней относятся. Москва готова к развитию торговых связей, если у той же Южной Кореи есть соответствующая заинтересованность», – заключил Ким.

Ранее замминистра иностранных дел России Андрей Руденко заявил, что Москва фиксирует заявления властей Южной Кореи о желании нормализовать двусторонние отношения, однако Сеул связывает их полноценное восстановление с изменением геополитической ситуации и завершением конфликта на Украине. Он напомнил, что инициатором разрыва отношений выступила не Россия, а Южная Корея, присоединившаяся к антироссийским санкциям.

На минувшей неделе южнокорейский президент Ли Чжэ Мен отмечал, что развитие отношений с Москвой является ключевым фактором для налаживания регулярного судоходства по Северному морскому пути (СМП). По его словам, Севморпуть сокращает расстояние и расходы при доставке грузов в Европу примерно на треть. В условиях нестабильности на Ближнем Востоке маршрут через Суэцкий канал становится сложнее, и СМП может стать альтернативой, добавил он.

Ли Чжэ Мен назвал развитие судоходства по Северному морскому пути крайне важной задачей для национальных интересов Южной Кореи. Напомним, южнокорейский контейнеровоз PanStar Acro 11 октября завершил первый в истории страны коммерческий круговой рейс в Европу и обратно через Арктику. Правительство рассчитывает открыть регулярное сообщение к 2030 году, а к 2035 году увеличить вместимость судов.

Параллельно наблюдается ухудшение отношений между Сеулом и Киевом. Причиной стало заявление Владимира Зеленского с трибуны Генассамблеи ООН, что власти Украины передали Южной Корее двух пленных военнослужащих из Северной Кореи. Южнокорейская сторона заявила, что Киев нарушил договоренности о конфиденциальности. В начале октября власти Южной Кореи отозвали своего посла на Украине, а 20 октября объявили о решении отозвать часть сотрудников посольства.

Газета ВЗГЛЯД писала, что непорядочность Киева сближает Сеул с Москвой.