Из янтаря, что Бог рассыпал по Земле,
один осколок никто до меня не нашел...
Мелкой рябью расходились круги по воде -
никто не верил, а Спаситель встал и пошел.
Не это ли самое первое чудо,
что подарило надежду незрячим на свет?
Но кто без веры не ищет спасенья,
так и останется глуп, так и останется слеп.
Теперь и мне вслед стелит этот свет,
только тень простирая спектром в кромешной темноте.
И все не так как в самый первый день,
а ритм дыхания стал подобен суете.
Ночь и боль, завяжите мне лентой глаза,
чтобы я не видел, как сон крутит время назад;
осознав, как янтарь намокал в ее слезах,
отпустил, ничего не сказав...

Мой Бог, мой Свет, мой Отец, мой Пророк,
род наш погибает в гробах из ценных пород.
Застревая на пороге недосказанных слов,
сквозь кому, слабость и жуткий порок -
вот так идти наощупь, найти и тут же бросить...
Почему ты раньше не назвал мне цену точно?
Если бы я знал, что Огонь за год закончится,
не потерял бы ее и не придумал имя дочери.
Общения нет и нить отношений накалена.
Намеками, коими скованы были их имена,
именно ты, именно я
пытались обратить фазу отторжения.
Ночь и боль, затяните мне лентой уста,
чтобы мне не повторять как без нее я устал.
Осознав, как янтарь остывал в ее глазах,
отпустил. Ничего не сказав...

Так будет лучше - на все воля случая.
Так будет проще - а теперь все кончено.
И ты поймешь, может, не сейчас, а позже.
Так будет лучше - на все воля случая.
Так будет проще - а теперь все кончено.
И ты поймешь, может, не сейчас, а позже - ее не вернешь.