«Никаких решительных действий ни боевики, ни федералы не предпринимали. С помощью переговоров удалось добиться лишь освобождения нескольких заложников и выдачи тел убитых в больнице милиционеров. Басаев продолжал настаивать на пресс-конференции, а власти весь день решали, стоит ли ему дать возможность встретиться с журналистами. ...

Потом я договорился с двумя телевизионщиками из НТВ. Они каждый день ездили на несколько часов в Пятигорск перегонять в Москву свои съемки, для чего наняли местного водителя. Из Пятигорска я мог спокойно позвонить в редакцию.
— Заплатишь — возьмем, — сказал один из телевизионщиков.
Честно говоря, меня это удивило. Проведя полжизни в геологических партиях, я часто пользовался автостопом, и никто никогда не просил у меня за это деньги. Тем более что платили они не свои, а казенные...

В Пятигорске остановились на пару часов в гостинице «Интурист»... Сняли номера. Я принял душ. Поговорил с Москвой.
Только на обратном пути в машине я вспомнил, что забыл заплатить за номер и паспорт остался у портье.
— Давай деньги, — сказали мне. — Паспорт завтра привезем.
Прикинув, что больше 100 тыс. (старых) номер стоить не может, я отсчитал купюры.

Через два дня мне вместо паспорта вручили записку спецкора НТВ Аркадия Мамонтова о том, что гостиничный номер стоит гораздо дороже и что пока я не расплачусь, мой паспорт побудет у него.
— А где Аркаша? — полез я в карман за деньгами.
— Он в Москву вчера улетел, — пояснил его коллега.
— С моим паспортом?
— Ну, ты же должен, — спокойно сказали мне.
Я тупо глядел на записку. Меня оставили в зоне боевых действий без паспорта. Да и билет, чтобы лететь в Москву, я не смогу купить.
--- Он что, обалдел?
— Почему же, ты ему должен.
Крыть мне было нечем. Тут в клубе дали связь с Москвой, и я, растолкав очередь, набрал номер, который был в записке.
На удивление, трубку взял сам Мамонтов.
— Ты что, мразь, действительно не понимаешь что сделал? — орал я в телефон. Мамонтов повесил трубку.

Через неделю в Москве, когда все кончилось, он пришел на встречу со мной с двумя охранниками. Я взял паспорт и полистал его. Все странички оказались целые, и я сунул документ в карман. Достал деньги и вслух пересчитал их. А затем как бы невзначай уронил на асфальт. Повернулся и пошел к машине. До нее было метров пятьдесят. Перед тем как уехать, я обернулся. Мамонтов на коленях, с красным лицом, вот-вот удар хватит, ползал по асфальту, собирая деньги. Его спутники молча смотрели мне вслед.

***
Билет на самолет в Москву мне продали по командировочному удостоверению, которое отметили подписями и печатью с волком Шамиль Басаев и его правая рука Асланбек Большой. Оба покойники".